У вас в детстве  были фобии? Я вот никогда не боялась  темноты. И цыган не боялась, которых  в городе моего детства было много  и про которых соседские дети рассказывали страшилки: яко бы они  крадут детей. Я не боялась ходить по мосту над железной дорогой, хотя проемы в перилах моста были такие широкие, что я вполне могла в них упасть. Я не боялась ходить с мамой на чердак: мама развешивала там выстиранное белье, а я сторожила ее от мышек, которые пару раз были там замечены. Ну и мышей я тоже не боялась (сейчас совсем другое дело, видимо, мыши уже не теJ)
Я была бесстрашной. Но только при одном условии: рядом  со мной должна была быть мама. Всегда! Даже несколько минут без мамы становились испытанием. Я начинала плакать, меня бил озноб. Я умоляла маму брать меня везде с собой. И если кто-то теперь скажет, что у моей мамы был повод обратиться к психологу (а где его искать в советском провинциальном городке?), то я и без психологов отвечу, почему мне было страшно без мамы.
Моя мама воспитывала нас с братом одна. Папа в это время учился в Москве и приезжал редко, баловал нас подарками и отсутствием режима, и снова уезжал, а мама оставалась с неуправляемыми детьми и расхлебывала их непослушание, нытье и проявления сложных детских характеров. При этом, моя мама работала на двух работах, по вечерам занималась бегом и несколько раз в неделю читала лекции студентам. И у нее не было под боком ни одного помощника. Она отправляла нас во двор, и пока мы гуляли, варила-убирала. По вечерам оставляла нас одних в квартире (считалось, что я – на попечении старшего брата, мне 4 года, а ему – 7), обкладывая нас книгами, карандашами, игрушками – чтобы мы были заняты делами, пока ее нет. Но двор у нас находился рядом с проезжей частью. И очень близко от рынка и вокзала. Было ли маме спокойно за нас одних на улице? А каково оставлять двух маленьких детей одних в квартире, где есть газовая плита, балкон, розетки, входная дверь, в которую неизвестно кто может позвонить. И все это при том, что мы были детьми активными, любопытными, любознательными, но не очень-то послушными. Нас интересовала жизнь за пределами двора. Нас тянуло на железнодорожный мост – смотреть на поезда и махать им, и желать счастливого пути. Мама изо всех сил стремилась оградить нас (ну и себя, заодно) от неприятностей. Она учила нас правилам дорожного движения, не разрешала идти за чужими и принимать от них конфеты, требовала моментально отзываться на каждый ее крик с балкона. И хотя мы кивали и обещали, сомнения у мамы оставались и не давали ей покоя. Наверное, в наших глазах читался некоторый скептицизм. А может, повлияли наши восхищенные рассказы о том, что Саша из пятой квартиры сбегал один на вокзал и обратно, а Вова из восемнадцатой квартиры, пару остановок прокатился на троллейбусе без мамы. Короче, моя мама решила убедить нас: не слушаться – это опасно. И вот, каждый вечер перед сном мама читала нам сводку происшествий. Мы с братом дрожали под одеялами, слушая новости из Африки и Америки, где детей воровали, били, продавали… Нам казалось, Африка – это соседняя улица. А Америка – вообще за углом. И мы стали бояться. То есть, как бояться: просто мы не хотели гулять без мамы, а одни дома оставались с боем. Но если нас все-таки силком заставляли идти на улицу, мы просто наблюдали за жизнью во дворе из подъезда, а когда слышали чьи-то шаги, пулей бежали на наш пятый этаж… Честно, я не знаю, как при таком раскладе нам удалось вырасти вполне адекватными (хочется в это веритьJ) людьми…
Уже в Москве, старшеклассницей, я часто задерживалась на дискотеках и обычный конец этого радостного дня вызывал во мне угрызения совести и глубокую жалось: возвращаясь домой, я сразу выделяла из окон наше, горящее всеми лампами, и в окне – фигуру моего папы. У него была трудная неделя, но он не спит. Он ждет дочь. И не находит себе места. И мама, я знала, тоже не спит. Она смотрит из другого окна, в комнате с выключенным светом. Они не вместе волнуются, потому что волноваться вместе – это значит сразу сойти сума… Тогда я уговаривала их верить мне, не бояться, не волноваться. Но в следующую субботу все повторялось, как будто и они думали, что Африка – это соседняя улица, а Америка – вообще за углом. И вот, я –  мама. У меня трое детей. И я не могу смириться с мыслью, что когда-нибудь кто-то из них пообещает прийти домой  в семь, а придет, счастливый, довольный, улыбающийся, в одиннадцать вечера, и даже не догадается извиниться… Да что там, я не знаю, как смогу отправлять их за хлебом. Или на рынок – нужно переходить две дороги, и это не так близко. А школа! А гуляния темными зимними вечерами… Ну как тут разорваться. У меня их трое. И я знаю, когда-нибудь они не захотят идти со мной по улице за руку. И это нормально…
Но у меня продвинутый муж. Он тоже паникер  в отношении детей и тоже всех нас опекает, но вот, купил на Новый год старшим детям по мобильнику и подключил услуги «Мобильный телохранитель» от компании ГОЛЬФСТРИМ. В случае опасности, просто нажимаешь кнопку SOS на мобильном телефоне, сообщаешь оператору, где находишься, и он тут же присылает к тебе отряд быстрого реагирования. Согласитесь – вещь! И детям интересно, Федя хотел же от Деда Мороза рации – эти как раз сойдут. Ну и SOS – он давно знает это слово, и часто использует, играя в спасателей, пожарных, полицейских. Ну, а Варя все мечтает, чтобы у нее как у взрослой тети, был мобильный телефон. В Новый год она его получит! А мама с папой станут чуть меньше волноваться… Может, вам тоже нужна такая услуга?
На всякий случай дам ссылку (http://www.gulfstream.ru/services/bodyguard/).
И конечно, желаю, чтобы вы и ваши дети всегда были в безопасности.